Журналист выходил из продуктового, когда его перехватил Жилин. Буквально – полковник вцепился в его руку и заговорщицки передал какие-то листочки.
– Это вам, товарищ Грачевич. Вот тут – четыре билета в Москву. Я раньше там работал, у меня друзья остались. Мы приглашаем вашу семью на празднование дня защиты детей. Берите в охапку вашу дочь, вашу жену и… – Жилин запнулся. – Вашего мужа? Коллегу? Второго отца вашей дочери? В общем, приезжайте, там много интересного обещают, будет, что поделать. А то я ничего не делаю, у-у-ху-ху-у… бывайте, товарищ! А, нет, ещё не бывайте – у них там по-своему время идёт, не как у нормальных людей, это надо помнить, голубчик! Сейчас там, представляете, не первое сентября, а вообще двадцать седьмое мая! Ещё и на два года вперёд. У-ух, до встречи в будущем!
Юра снял очки и потёр глаза. Необходимо с ним обсудить (уже в какой раз!), что они друг к другу эти слова не применяют, подумал журналист. Но не время спорить: кто же откажется от бесплатных билетов в столицу? И да, спасибо Григорию Константиновичу Стрельникову за новый закон, после окончательного примирения Ричард смог официально стать частью этой «птичьей» семьи, пусть многие, включая самого президента Катамарановска, до сих пор считали, что нынешний директор Девятого канала крутит шашни с предыдущим, да и вообще драка на свадьбе была эксгибиционистской постановкой, нет, даже грубее говорили, – постановой, без уменьшительно-ласкательного суффикса. Почему у ребёнка не может быть трёх родителей? В общем, про корректность таких высказываний с товарищем полковником надо поговорить отдельно позже. А то не очень приятно быть белыми воронами в городе.
– Большое спасибо, товарищ Жилин! Мы обязательно приедем, вот точно-точно, всем составом, всей семьёй! – Грач хотел ещё что-то сказать, но мент сквозь землю провалился. Ну да, повадился с Игорем в участке время коротать, с полубогом повёлся, от того и набрался.
Юрий никогда не был в столице, почти не путешествовал и максимум выезжал за город к Таниным родителям. Любимая тоже не могла похвастаться опытом путешествий. Один только Ричард увидел полмира меньше, чем за полжизни. Оно и понятно: он богатый, со связями; Сапогову было легко выехать куда угодно и когда угодно. Надо будет расспросить Скворца, как надо готовиться к поездке в Белокаменную.
– Гнездо, я дома! – крикнул с порога журналист и поставил авоську на тумбу в коридоре. Обстановка до сих пор была непривычна, но в новой квартире, которую семье нашёл Ричард, было гораздо просторнее. Это было огромным плюсом для Птенчика, которая в свои полтора годика больше всего любила ходить по дому. Вот и сейчас она, услышав папин голос, важно пошла в его сторону, улыбаясь Юре. За ней вышла из кухни взволнованная Танечка – дочь для неё была самым главным человеком в жизни, поэтому она с Маргаритки, казалось, пылинки сдувала, как пыльцу с настоящего цветочка. Вот и сейчас женщина следила, чтобы девочка не упала или не ударилась.
– Здравствуй, Юрочка, – Свиристель подхватила Риту на руки и подошла к любимому. Дочурка попробовала вырваться, но Восьмиглазова крепко её держала. – А что у тебя в руках?
– А, это… это от Жилина. Представляешь, Птушечка, самые настоящие-пренастоящие билеты в столицу! Я тебе покажу Лубянку, покажу все места, про которые рассказывал в… – Грач вдохнул воздух в лёгкие, махнул головой и произнёс любимую фразу так, словно и сейчас находился под объективом камеры. – «Загадке дыры»! И Птенчика бери, и Скворца, уже двадцать седьмотое… седьмо… май заканчивается, нечего дома сидеть, лето на дворе!
– Я услышал, как вы обсуждали меня, голубки, yeah? Чем могу быть полезен, до’огие? – Второй отец тоже появился в дверном проёме кухни, вертя в руках вилочку для закусок или, как он сам её называл, шпажку для канапе. Танюша каждый вечер слушала увлечённые дебаты своих мужчин по поводу правильного термина данного столового прибора – вилочка это всё-таки или шпажка. С момента переезда, то есть, с начала зимы этого года – для катамарановчан всё так же неизменного восемьдесят шестого, когда предмет мирных дискуссий выпал из какой-то коробки, пока никто не выиграл. Грач говорил, что слово «шпажка» происходит от «шпаги», а шпага имеет одно лезвие, ну или в случае столового прибора, один зубец, в то время как это была именно вилочка, так как у неё было два зубца. Также шпажка должна быть деревянной и, чаще всего, одноразовой, а вилочка была серебряная по словам Ричарда, хотя больше смахивала на мельхиор. Сравнения с классикой и «шпажкой» в «Войне и мире» в контексте маленькой шпаги тоже не помогали. Скворец вспоминал всё новые факты якобы из жизни своих предков, звучавшие слишком убедительно, чтобы Грачевичу было легко просто так объявить свою правоту. Да и такие дебаты помогали не только узнать больше друг о друге, но и закопать топор вражды – приятнее спорить об этимологии, чем о работе или любимой женщине.
– Да вот, Жилин нам четверым подарил билеты в Москву ко Дню защиты детей, сказал, что-то интересное будет. Ну вот я никак-как-никак не мог не отк- согласиться! Заодно хотел бы, вообще-то, разузнавать у тебя, как это путешенческое дело делается!
Рита задёргалась на руках у мамы – увидев блестящую шпажку, девочка становилась неуправляемой. Грачонка словно магнитом тянуло к фамильному столовому прибору. Таня спокойно подошла с ребёнком на руках к Скворцу и попутно подхватила разговор.
– Ричард, это же прекрасная возможность для Маргаритки! Нечего нам здесь чахнуть, ей нужно мир повидать. К тому же, в этом году мои родители сами не смогут с ней посидеть – они едут отдыхать куда-то на Восток на курорт. Помнишь академика Шершанского? Он там тоже часто бывает, вот и Яшу своего собирается в те края в диспансер отправить подлечиться. Тот, правда, пока отказывается, говорит, некому будет его на концертах заменять… Но место действительно замечательное!
– О, не волнуйся, моя до’огая Татьяночка, мы обязательно пое-едем, а что касабельно Ше’шанского-джунио’а, у меня к нему как ’аз будет п’осьба: ’аз он пока никуда не едет подлечиваться, я могу ему и его п’ек’асному ’озе п’едложить п’исмот’еть за нашими ’астениями. Не только Ма’го не зачахнет, но и настоящие flowers, моя хо’ошая.
– А ещё товарищ академик тоже приедет туда читать лекцию про космос! – Добавил Юра, который чувствовал, что ему нужно что-то добавить, но сам до конца не понимал, что и зачем.
Сказано – сделано. В тот же вечер продюсер альбома «Электрические жирафы» позвонил авторам оного и попросил их приехать как можно скорее, чтобы те помогли содержать квартиру в чистоте и относительной сохранности. У Сапогова было всего две просьбы – не водить так называемых малышек и не употреблять во время нахождения в его доме. Металлисты поклялись соблюдать правила, и пришли ближе к одиннадцати вечера, чтобы получить ключи и более подробные инструкции.
Комментарий к главе: Отдельное спасибо Ване Лапенко, что на стриме подтвердил, что 27 мая (год я так и не узнала) – день рождения Вячеслава Вячеславовича, поэтому эта глава у меня ассоциируется только с этим именем. Вот такая случайность в хронологии.